Ополченец Андрей Марочко об освобождении Дебальцево: В живых остался я один – цена выполненной задачи была слишком высока

Украинские СМИ постоянно твердят о нахождении российских военнослужащих в Донбассе, в официальных отчётах пресс-штаба так называемой АТО практически в каждом тексте можно встретить «російські найманці», а про Дебальцевский «котёл» президент Украины Пётр Порошенко говорил: «Дебальцеве штурмували відбірні підрозділи російського спецназу». Эти утверждения кажутся смешными, когда читаешь воспоминания луганчанина Андрея Марочко об освобождении Дебальцево. В них военнослужащий откровенно рассказывает об ошибках, просчётах и неопытности бойцов Народной милиции ЛНР. Несмотря на это, поставленные задачи были выполнены – каждый знал, за что он борется, за что воюет.

Андрей Марочко попал в сводный отряд, основной задачей которого было вести за собой войска. Он был назначен командиром. После краткого инструктажа отделение Андрея Марочко отправили на позиции при жёстком режиме секретности – военнослужащие не знали, где они находились.

– Высадили нас возле какой-то ж/д станции, дали провожатого разведчика, и мы пошли…Возрастная категория нашего отряда была разной, но в основном были мужики за 40, хотя были и за 60. Когда мы выдвинулись вдоль железнодорожного полотна, провожатый озвучил, что идти 5 километров. Естественно скорость продвижения оставляла желать лучшего, 90% бойцов не имели боевого опыта, приходилось обучать их в ходе марша. По достижению промежуточной точки, половина наших вояк уже еле волочила ноги. Было решено сделать привал, выйти на связь с командованием и получить задачу. И тут начали проступать просчёты и недоработки, оказалось, что радиостанция, которая у нас была просто «не добивала» до КП. После очередной тщетной попытки связаться с базой было принято решение вернутся на исходную, и связаться оттуда. Все это происходило на фоне того, что всё вокруг взрывалось, где-то рядом стрекотал пулемёт, пару раз прилетели 120-миллиметровые мины, в общем скучать не приходилось, но нам пока везло. По всем признакам мы находились в непосредственной близости с противником, и нас скрывал лишь рельеф местности и ночь. Когда начало светать, наше положение было демаскировано и стало совсем «весело».

Отсутствие связи привело к тому, что про отделение не знали соседние подразделения Народной милиции ЛНР.

– Скрытность – это хорошо, но когда о тебе не знают соседние подразделения, ситуация приобретает совершенно другой характер. Нашими соседями оказались парни Мозгового. Весьма шустрые ребята, пока мы ходили туда-сюда, они нашу тропу заминировали, причём потрудились на славу, через каждый метр противопехотки наставили. Лишь по счастливой случайности никто не подорвался. Земля была мёрзлой, притрушенная снегом, что и демаскировало закладку. Когда мы благополучно прошли дальше, казачки обиделись, что не сработало, и уже начали координировать своих миномётчиков на нас. Опять фортуна была на нашей стороне. Поскольку отряд был «сборной солянкой», в него вошли практически все службы и офицеры разных родов войск. У некоторых были радиостанции небольшого радиуса действия, которые в спешке не успели настроить на одну частоту, и по счастливой случайности у кого-то «радейка» была настроена на казачью волну. Когда хозяин радиостанции понял, что подозрительно хорошо слышно казаков, и они явно координируют артиллерию на нашу группу, вышел в эфир, и после непродолжительного общения с частым употреблением местоимений, местного диалекта и непереводимых словарных оборотов, объяснил, что мы свои и по нам стрелять не надо.

Уже на рассвете отделение вернулось на место высадки, и взяв более сильную рацию, бойцы при полном вооружении снова пошли обратно. В 9.00 они уже были готовы идти на штурм.

– Было около 9.00 утра, и можно было рассмотреть, где мы находимся. А находились мы на окраинах Дебальцево, справа от нас было поле, а чуть левее хорошо просматривались полуразрушенные постройки. Ждали мы около часа, но сигнала к штурму всё не было. Тут ещё оказалось, что радиостанцию, которую нам дали, была почти разряжена, сигнал проходил, но работать ей оставалось не более часа. Поступил сигнал или нет, не знаю, но мы пошли дальше. Сначала шли вдоль лесополосы, потом начался бетонный забор. Чем дальше мы шли, тем больше закрадывалось сомнение, что что-то не так. По нам никто не стрелял, хотя местность была хорошо просматриваемая, да и секреты было где поставить. Наверное, не у меня одного было такое чувство, потому что поступила команда рассредоточиться вдоль забора, а небольшая разведгруппа пошла вперёд. Ещё один пример неопытности и военной глупости. В группу вошли командир отряда, его зам, и почти все командиры взводов. Мы остались без связи и командования.

Действительно, для отделения была подготовлена ловушка – их запустили в «карман», чтобы потом его захлопнуть и не выпустить никого живым. Обстреливали всем – миномётами, АГС, гаубицами.

– Но в очередной раз нам повезло. По полю пошли наши танки, и тем самым прикрыли нас с тыла. Через какое-то время вернулась часть нашей разведгруппы, рассказав, что впереди сильный укрепрайон. Бетонные доты и пара танков в капонирах – с РПГ и автоматами там делать было нечего. Также выяснилось, что у нас один «двухсотый» – парню было около 25 лет, осколок прилетел прямо в висок, трое пропали, и двое «трёхсотых». Связи нет, точно где находимся – мы не знаем, отцы-командиры в числе пропавших. Пришлось импровизировать и действовать по обстоятельствам. Сначала организовали эвакуацию раненых. И опять очередной просчёт в планировании вылез наружу – в отряде не было ни одного санинструктора, даже индивидуальные перевязочные пакеты с жгутом не у всех были. И очередной подарок судьбы или везение – вместе с танкистами подошла медицинская «маталыга» (МТЛБ). Когда разобрались с ранеными, переговорили с одним из командиров танка, предложили «шабашку» – выехать на позицию и отработать по дотам, которые мы обнаружили впереди. Он связался со своим командиром, получив добро и взяв ещё один танк, поехал на огневую позицию. Через время послышались залпы, спустя минуту пошла «ответка». Вернулся только один танк, второй был подбит, но экипажу удалось спастись. Пострадал только мехвод, его контузило и ранило в ногу.

Отряд отступил на исходные позиции, после чего военнослужащие смогли восстановить силы в Вергулёвке. А через четыре дня перед ними поставили ту же задачу – закрепиться на окраинах Дебальцево. В наступление пошло три группы под командованием военных с позывными «Пластун», «Спец» и «Накат».

– Мы были в группе «Спеца», она шла по центру, слева от нас шёл «Пластун», справа «Накат». В этот раз наступление было просчитано по минутам. Когда мы выдвинулись, спереди шел БТР, мы за ним, через определенные промежутки времени мы останавливались, и метрах в трёхстах от нас спереди ложилось по полпакета «Градов», шла так называемая артподготовка наступления. Респект артеллам, велась ювелирная стрельба, если бы немного не туда полетело, от нас и берцев не осталось, адреналин «долбил» так, что сердце из-под бронежилета выпрыгивало. Когда зашли в поселок, начали рассредотачиваться. Оказалось, что позиции ВСУ были совсем рядом, в 100 метрах от нас. Мы вышли на улицу посмотреть, где находится пост. И опять глупая непрофессиональная ошибка – вели себя шумно, все вышли на открытую хорошо просматриваемую местность, за что и поплатились…

Группу расстреляли из автоматов. Андрей Марочко успел ответить, но через четыре минуты рядом с ним разорвалась граната Ф-1.

– Очнувшись, думаю в отключке я был недолго, первой мыслью было: все ли на месте?. Голова раскалывалась, в ушах звенело, все лицо было залито кровью, ужасно тошнило, но поскольку практически ничего не ел, переживать было не о чем. Автомат был на мне, весь в крови, липкий, но в качестве опоры оказался весьма кстати. Я поднялся, опираясь на одно колено и автомат, весь процесс был весьма болезненный, и мелкими прыжками, на одной ноге, направился к выходу. То, что я увидел лучше не описывать в подробностях, до сих пор мурашки по телу бегают и волосы дыбом становятся. Скажу лишь, что от нашей группы живых осталось мало. Меня взяла такая злость, не знаю только откуда силы взялись, я передернул затвор и начал орать как не в себе, выкрикивая всё, что я думаю про «славную украинскую армию». У автомата пропала автоматическая стрельба, и я одиночными выпустил почти два магазина в сторону, где находился украинский пост, причём умудрился ещё наполовину набить пустой магазин и пристегнуть его к автомату. Сколько времени это продолжалось не могу сказать, время в таких случаях понятие относительное, организм работает на запредельных нагрузках, и минута кажется часом.

После подошли БТР и МТЛБ: у пятерых бойцов из группы, включая Андрея Марочко, были ранения, и их повезли в больницу.

– От потери крови я время от времени отключался. Когда нас привезли в больницу, то от момента ранения и до приезда в больницу, прошло два с половиной часа. В живых остался я один, а парней, которых везли вместе со мной уже не вернуть. Наш отряд первым закрепился на окраинах Дебальцево и поставленная задача была выполнена. Только цена выполненной задачи была очень высока…

©  miaistok.su
Фото: Евгений Ценценатов

Категории
Теги

Если вы нашли ошибку в тексте, выделите её и нажмите Shift + Enter или нажмите здесь, чтобы сообщить нам.

Loading...