Им была нужна кровь, им была нужна власть – председатель парламента ЛНР дал интервью о событиях на Майдане в 2014 году

Им была нужна кровь, им была нужна власть – председатель парламента ЛНР дал интервью о событиях на Майдане в 2014 году 1

Государственный переворот, произошедший в Украине в феврале 2014 года, стал не только толчком для больших преобразований в геополитическом, но также напомнил жителям Донбасса об их русских корнях. Благодаря тому, что наш народ смог сплотиться и сказать «нет» незаконной киевской власти, Донбассу удалось сохранить свою историю, своё право на самоопределение. Председатель парламента ЛНР, руководитель Республиканского исполнительного комитета Общественного движения «Мир Луганщине» Денис Мирошниченко рассказал, что в 2014 году происходило на Майдане в Киеве и как эти события повлияли на нашу историю.

Вы были активным участником киевского Антимайдана. Почему вы решили принимать в нём участие?

– Я не только был ярым противником происходящего в Киеве, но и понимал, что за ними последуют трагические события, которые могут прийти и на луганскую землю. И поэтому нам нужно было противостоять Евромайдану. Как только появилась возможность возглавить группу, которая первой отправится на Антимайдан, я сразу же поехал. Позже я возглавлял всю группу Луганской области на Антимайдане.

Когда вы приехали, каким было ваше первое впечатление от Майдана?

– Я увидел абсолютно зомбированных людей. Уже с первых дней было понятно, что они категоричны и не настроены на конструктив. Им была нужна кровь, им была нужна власть. Это были страшные люди, нет, пугала не их внешность, а моральный облик. Они готовы были пойти по трупам, что, впрочем, вскоре и сделали.

Что происходило на Майдане?

– Я увидел многое: как работают западные спецслужбы, как словами зомбируют людей, как искажённую информацию о событиях транслирую на весь мир. Было понятно, что всё это готовилось не один день, и даже не один год. Самое страшное, что я увидел – это глаза тех людей, с которыми мы должны были жить в одной стране. Эти глаза были полны безумия и жажды крови. У этих людей не было ничего святого внутри.

На Майдане целыми днями били в барабаны, понятно, что это влияло на психику. Сутками пропагандируя западную идеологию, национализм, в микрофон со сцены повторяли: «Вы – все герои, это ваш шанс». Таким образом людей подталкивали к действиям угодным Западу. Им обещали, что они будут управлять страной, определять векторы её развития. Людей одурманивали.

И они действительно в это верили?

– Верили, их разум был затуманен. Я скажу больше, у нас была группа, которая периодически заходила в сам Майдан, для того чтобы смотреть, что там происходит. И этих людей во время нахождения среди толпы митингующих тоже начинали посещать, так сказать, националистические мысли. Они ловили себя на том, что начинали видеть смысл в этих протестах и верить в правильность идей, которые озвучивают с трибун. Прокачка людей на Майдане велась настоящим профессионалами. Я не удивлюсь, что и тот чай, что они пили был не обычным.

Наши люди проводили на Майдане всего несколько часов, и уже поддавались влиянию, представляю, что творилось в головах тех, кто был там сутками. На Майдан свозили специально людей малообразованных, не способных к анализу событий и их следствий, ведь такими людьми легко управлять.

В середине февраля ведь Майдан превратился в настоящий ад?

– 18 февраля мы встречали очередную группу, которая приехала из Луганской области. Наша задача была сопроводить её до Мариинского парка. В этот день к месту нашей дислокации подошла группа из нескольких тысяч человек. Это были люди подготовленные, да, у них не было специального военного обмундирования, но для силового противостояния ребята были экипированы просто отлично. У них были щиты, усиленные саморезами, палки, цепи, арматура, «коктейли Молотова», самодельные взрывчатые устройства, салюты, которые били на высоту 9-10 этажа. Также они знали, как двигаться, у них были выстроены фланги, работали сотники.

Они подошли к парку и начали бросать в нас «коктейли Молотова». Старшее поколение было к такому не готово, и они начали убегать к стенам Верховной рады.

Осталась только наша молодёжь и в парке было где-то 150 сотрудников «Беркута». Думаю, что в этот день планировался сценарий, который националисты отработали потом в Одессе 2 мая. Нас загоняли в угол и забрасывали «коктейлями Молотова», камнями, гранатами. Получилось три кольца, через которые нам нужно было прорываться. Нам было нечем обороняться, пришлось сорвать двери с биотуалетов, и они были для нас щитами.

Мы примкнули к «Беркуту», оборонялись совместно. Люди получали травмы, рассечения… самодельные взрывчатые устройства были напичканы множеством мелких деталей и имели хороший радиус поражения. Мы бросали в них обратно то, что летело в нас. Но силы были не равны, мы были зажаты со всех сторон. Одному из наших парней разорвало кисть, одного посекло очень сильно, много было контуженных, потому что в нас бросали шумовые гранаты.

Когда обстановка накалилась до предела, один из наших сказал: «Я сейчас выйду и переговорю с ними. Попрошу дать возможность вывести женщин. А если они хотят разобраться с нами, то останутся мужчины, тогда и будем разбираться». Он повязал себе на руку белый платок, это был знак того, что мы хотим вести переговоры. Мужчина вышел на нейтральную территорию и тут же в него полетели лом и кусок арматуры, который попал ему в голову. Сразу стало понятно – никто с нами разговаривать не будет. Это был первый для меня переломный момент.

Второй… я не стесняюсь об этом говорить, в этом всём хаосе я слышал голос своей мамы. Мне кажется, она чувствовала, что её ребёнок в опасности. Несмотря на расстояние я чувствовал её поддержку, ведь она для меня самый родной и близкий человек. И я не хотел разочаровать её. В этот момент в парке нас поддерживали несколько женщин, как оказалось они были из Харькова. Когда в нас летели кирпичи, салюты, они притянули целый казан чая и говорят: «Мальчики пейте, чтобы не замерзли». Мы конечно выругали их крепко, ведь кругом огонь, нас убивать пришли. А они сказали: «Мальчики, Родина-мать не там, Родина-мать с вами». Вот это и стало для нашего Антимайдана переломным моментом. Мы поняли – терять нам нечего и на колени стать нельзя. Мы воспрянули духом. А ещё и оказалось, что «Беркут», который стоял рядом с нами, был из Луганска. Это, наверное, сам Бог свёл нас в этот момент.

Мы не знали, что будет дальше. Придёт ли к нам подкрепление, наш штаб молчал. В это время уже сожгли цент­ральный офис «Партии Регионов».  Мы собрались с силами и пошли в наступление, нас было не много, человек 200, но мы заставили их побежать под нашим натиском. Нам удалось оттеснить Майдан. Мы быстро забрали всех наших и начали выводить их к автобусам. Нам удалось добраться к двум из шести. Женщин и пенсионеров посадили в салон, а сами мы как шпроты ложились в багажные отсеки для того, чтобы хоть как-то добраться до Борисполя.

В то время, как в Киеве произошёл госпереворот, вы уже были в Луганске, как вы восприняли это известие?

– О перевороте узнал из интернета. Но когда мы вернулись в Луганск, уже понимали, что нас бросили, что президент не поддержал и не защитил нас. Было осознание, что достигнута точка невозврата.

А Русская весна – это ответ на госпереворот в Киеве?

– Да, ответ. А также это пробуждение наших русских корней, которое произошло в это же время. В Киеве мы поняли, что та Украина, в которой мы жили, та Украина, что принимала участие в Великой Отечественной войне, она умерла. Новая же Украина – националистическая, бандеровская страна под управлением западных спецслужб, чужда нам.

Как вы считаете, почему смена власти в Киеве привела по сути к краху страны, а смена власти в Донбассе к формированию двух государств, которые крепнут и развиваются?

– Когда рушат старое здание, на его месте всегда нужно сразу же строить новое и более крепкое. Тогда удастся достичь позитивного результата. Если же разрушать просто так, бездумно и ничего не строить взамен, то перспектив на светлое будущее быть не может. Когда разрушали Украину, цель была одна – захватить власть. Западные кураторы планировали сделать её рычагом давления на Россию. Им была не нужна сильная и самостоятельная Украина, поэтому её из года в год разрушали, посадили на финансовую иглу МВФ. Украинцев заставили забывать свои корни, а ведь Украина всегда была частью России, частью Русского мира.

Донбасс же не разорвал свои исторические связи, не забыл свою историю. После событий зимы 2014-го мы начали строить своё государство. Сейчас наша Республика крепнет и развивается, идёт по пути интеграции с Российской Федерацией. Понимаю, что многие хотели бы, чтобы Донбасс пошёл по сценарию Крыма. Но уж так сложилось, что нам выпал другой путь, путь более сложный. Но мы вместе с Россией, а Россия вместе с нами. Нам было сложно, но нам удалось достичь многого. Мы достигли стабильности, имеем возможность повышать зарплаты и социальные пособия. Конечно, многим хочется всего и сразу. Но так не бывает. К этому нужно прийти постепенно, и мы идём.

Как вы считаете есть ли у Украины будущее?

– Смотря что мы имеем в виду, когда говорим: «Украина». Если это Украина, как неотъемлемая часть России, если Украина опомнится, развернётся в сторону своего народа, своих интересов, а, значит, и в сторону России, которая всегда её поддерживала, то да, будущее есть. Если мы говорим об Украине прозападной, бандеровской, которую разрушает изнутри её же руководство, то у такой страны будущего нет. А людей действительно очень жалко.

© miaistok.su
Интервью брала Александра Белая

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.